МАХАНАИМ - еврейский культурно-религиозный центр

Феминизм – это движение, которое ведет борьбу за общественное и юридическое признание того, что в современном мире нет места для “классической” (“общепринятой”) иерархической концепции, согласно которой мужчина управляет обществом и семьей, тогда как женщине отводится исключительно второстепенная роль. В западных странах уже произошли коренные изменения в фактическом положении женщин, и многие из них занимают ведущие позиции в обществе. В Израиле, как и во всем Западном мире, укореняется положение, при котором многие семьи устроены не иерархически, а “паритно”: и муж, и жена заняты карьерой вне дома и участвуют на равных в управлении семьей. В этих условиях женщины сильнее ощущают приниженность своего официального положения, что вызывает все более нарастающее требование уравнивания их юридических прав и предоставления им равных возможностей самовыражения в общественной сфере. Не только в религиозной среде в целом, но и в среде “харедим”, которые открыто борются с этими изменениями, возникает новая, не совпадающая с традиционным представлением, действительность, когда женщина часто становится главным кормильцем в семье. Тем не менее, в еврейских галахических кругах официально принятой остается иерархическая концепция.

Мы не намерены выступить здесь за новый феминистский подход или против него, но ясно, что вследствие быстро изменяющейся реальности даже для "харедим" становится все труднее следовать на практике традиционному подходу. Тем не менее, представление об угрозе существованию "еврейства Торы", которую несет в себе новая концепция, связано именно с изменениями, возникающими в практической сфере.¹ То есть, лагерь соблюдающих Галаху видит в феминизме религиозную проблему, вызванную проникновением в традиционную систему ценностей и идей из чуждых ей источников, - что если и не расходится с требованиями непосредственно Галахи², то по крайней мере, ставит под угрозу порядки, освященные традицией.³

[1.2. Однако, по нашему мнению, главное столкновение феминизма с классическим иудаизмом происходит не в Галахе, а в области теологии. ]

В связи с этим обычно ставится вопрос о том, насколько требование таких изменений допустимо или не допустимо в рамках Галахи.⁴ Однако, нам представляется, что в феминистской революции есть намного больший потенциал для решительного и глубокого столкновения с "еврейством Галахи" не с практической, а с его теологической стороны. Хотя иудаизм часто представляют как религию действия, а не философских догматов, - на самом деле, соблюдение Галахи опирается на определенные теоретические основы, без которых всякое соблюдение предписаний теряет смысл, или по крайней мере, утрачивает свое главное предназначение. Несомненно, что одна из главных таких основ - это вера в то, что Тора, на которой базируется Галаха, дарована "с небес".

Какую же угрозу несет феминизм этой вере?

Часть 2 [ Этапы развития религиозного феминизма ].

Феминистическое мышление, хотя и развивалось параллельно в нескольких не связанных друг с другом направлениях, прошло несколько общих для всех них этапов:

1. Выявление черезвычайно большой степени проникновения чисто мужской точки зрения в сферу анализа того или иного обсуждаемого вопроса, при замалчивании мнения женщин и других ущемляемых групп, и попытка показать, что в каждом данном случае это чисто мужская точка зрения необоснованно принимается без возражений, как якобы единственная и универсальная.

2. После этого феминистическая критика переходит к попытке исправить несправедливость путем возврата к тому, чтобы услышать потерянный женский голос, упоминая при этом все ценное, что вложили женщины в развитие мира (в том числе, забытое или непризнанное), и вместе с тем борясь за создание новых возможностей женского влияния.

3. И наконец, созревает сознание, что недостаточно вернуться к чисто мужским нормам и теориям и применить их к истории женщин, чтобы оценить особое женское влияние и создать новые равноправные возможности для его выражения. Чтобы полностью достичь этой цели, необходима более радикальная ревизия на принципиальном уровне, призванная избавить всю культуру от применения понятий, имеющих исключительно мужскую ориентацию, и ввести учет и оценку женских достижений.⁵

[2.2. Развитие религиозного феминизма по этой схеме.]

Религиозное феминистское мышление развивалось по подобной же схеме, и сегодня существуют не только христианские, но и еврейские теологи (в основном, в не-ортодоксальной еврейской среде в США), которые пытаются рассмотреть более внутренний духовный аспект феминистской борьбы.

[2.3. Первый этап – это осознание несправедливости мужского подхода к ценности подхода женского. ]

(1) Эти теологи также предприняли свои первые практические шаги, будучи обеспокоены тем, насколько центральное место занимает мужское начало в Священном Писании и традиции вообще. Те из них, кто являются евреями, утверждают, что Тора обращается во втором лице только к мужчине, как к непосредственному представителю человечества, а о женщине говорит в основном с мужской точки зрения, как о чем-то "ином". В Устной Торе роль и ценность женщины ограничены еще больше мужскими взглядами и интересами. Священные источники вообще склонны умалчивать о женских религиозных переживаниях.⁶ Они не только не представляются важной темой для обсуждения, т.к. библейская литература не адресована женщине, но женщины вообще остаются вне всякого процесса создания и толкования текстов. Подводя итог, можно сказать, что традиционные еврейские источники являются историческим описанием наблюдения мужчиной женщины и его суждения о ней, вместо того, чтобы это суждение возникло внутри ее самой как выражение ее собственной сущности.⁷ Однако критика теологов-феминистов не останавливается на этом.

[2.4. Второй этап: Борьба за равноправие, издание женской религиозной литературы и участие женщин в выработке Галахи. ]

(2)После того как религиозные феминисты обратили внимание, что еврейский ортодоксальный подход исключает женщину из круга общественной жизни, их главным стремлением стало бороться с этой дискриминацией путем подчеркивания того скрытого вклада, который женщины внесли на протяжение всей истории в разные области жизни (как, например, спасение от забвения литературы "мольбы" средневековых женщин, или описание переживаний тех немногих еврейских женщин, что упомянуты в ТАНАХе и Талмуде).⁸ Наряду с этим ведется борьба за предоставление женщинам в наше время полного равноправия в религиозном служении, в сферах влияния и в общественном управлении. Необходимость принятия второго этапа борьбы за исправление несправедливости готовы признать даже круги, далекие от того, чтобы согласиться с положениями первого этапа [поскольку внешнее неравноправие есть вещь более явная и простая, чем недостаточный баланс отражения в источниках переживаний женщины и ее взгляда на мир, и в борьбу с внешним неравноправием люди легче включаются], и доказательством этому могут послужить те неслыханные новшества, которые были введены в последнее время именно в этих кругах. Эти новшества выражаются в учреждении высшего женского религиозного образования и в расцвете целой издательской индустрии галахической литературы для женщин, а также книг об "образе женщины" в иудаизме в целом, в ТАНАХе, в Талмуде и т.д. Помимо того, все громче раздаются требования со стороны тех, кто открыто признает наличие тяжелых проявлений несправедливости внутри системы, найти именно галахические способы улучшения приниженного положения женщин. Даже в среде ортодоксального иудаизма слышны голоса, утверждающие, что и самых пламенных стремлений подстроить Галаху под женские нужды недостаточно, пока женщины сами не будут задействованы в решении галахических вопросов. В противном случае это только послужит увековечиванию существующей дискриминации, когда раввины (мужчины) рассматривают женщину извне, как объект.⁹ Позиция феминистов состоит в том, чтобы задействовaть массы образованных женщин в процесс реабилитации Галахи. Если же есть недостаток в таких образованных женщинах, то общество, соблюдающее традиции, должно заботиться об их появлении. Иначе существует опасность упустить важные нюансы женского бытия, что неизбежно приведет к духовному кризису.

[2.5. Третий этап: Переосмысление многих классических религиозных концепций с восприятия “Бог-Он”, и на восприятие “Бог-Она” и мира, как Ее порождения ]

Третий этап феминистической мысли нашел отклик в среде еврейских феминистов, когда они пришли к выводу, что если Тора ставит мужчину в центр, то и весь мир понятий, созданный ею как отражение еврейского бытия, сформирован по мужскому принципу, и потому имеет такую глубокую внутреннюю мужскую ориентацию, что наивный читатель ее вовсе и не заметит ее существования [т.е. примет эту ориентацию за универсальную]. Эта мысль обращает наше внимание, к примеру, на то, насколько чисто мужские понятия применяются для описания Всевышнего в начальных стихах книги Берейшит/Бытие, в рассказе о Сотворении Мира. Проблема не только в том, оправдано ли говорить о Всевышнем исключительно в мужском роде. Разве сама идея того, что религиозный интеллект требует объяснения образованию мира, и что мир сотворен Всевышним путем создания чего-то вне Его Самого, и что мир представляется как сложная система разрозненных созданий, - разве все это не отражает мужской образ мышления? По мнению данного направления феминистической теологии¹⁰, эта приверженность мужскому началу приводит к изображению Бога как трансцендентной сущности, управляющей миром, и к культу, сосредоточенному вокруг законов, когда успех нашей религиозной жизни зависит в основном от степени, в которой мы выполняем возложенные на нас свыше поручения. Кроме того, именно эта приверженность заставляет нас видеть святость в отстраненности и обособленности, которые обычно выражаются в идее иерархической классификации мира, а также воспринимать отношение человека к более низким формам существования в основном как отношение управляющего к управляемым. Все это - продукт культурных взглядов и структур, проистекающих из мужского мировосприятия, свойственного патриархальному обществу.

Эти идеи не претендуют на научность, т.к. каждой из них можно противопоставить иное прочтение главы “Берейшит”, которое вызовет иные предположения, которые, в свою очередь, приведут к иному толкованию не только образа Бога, но и нас самих, а также наших отношений друг с другом и с Ним. Феминистическая идея предлагает не просто превращение Бога из мужского рода в женский, а существенную перемену в определении Его отношений со Своими созданиями: вместо Бога-Его, восседающего в высотах и управляющего нами, мы бы получили “Бога-Ее”, дающую нам жизнь силой самого Своего существования в земле, что у нас под ногами. Возможно, мы бы тогда представляли создание мира не как “сотворение из небытия”, а воспользовались бы образом рождения, как это делали религии древности. Так создалось бы празднично-поэтическое ощущение непрерывной приближенности Бога к миру, кажущемуся порой таким враждебным, отчужденным и бессмысленным. Может быть, мы бы больше подчеркнули сплоченность и единство мира, где все составные части взаимосвязаны, а не существуют сами по себе, или имманентную природу Бога-Ее, в противовес трансцендентной сущности Бога-Его, или чувство сотрудничества между Богом-Ею и Ее созданиями вместо авторитарных отношений. Такой подход придал бы большее значение не строгому соблюдению предписаний, а религиозному чувству, как и ощущению непосредственного присутствия Бога в переживаниях материнства, в тех особых биологических ощущениях, что присущи женщине, и в ее представлении о своем служении Богу посредством практической и каждодневной помощи ближнему. Все это создает впечатление, что если бы акцент ставился именно на эти ценности, то чувствительная и интимная женская религиозность получила бы большее выражение (в данном случае не так важно, является ли этот особый характер женской религиозности врожденным или приобретенным благодаря той роли, которая отводится женщине в патриархальном обществе).

[2.6. Феминистический подход способен очистить наше восприятие Бога от элементов “духовного язычества”, кроящихся в чисто мужском (и потому ограниченном) восприятии Бога, в мужских языково-религиозных формулировках молитв и т.д., и сделать наш монотеизм более всеобъемлющим. ]

Подводя итог, скажем, что в своей третьей стадии феминистическое мышление предполагает, что в процессе создания картины бытия существующая ныне традиция вытеснила иные формы восприятия, заслуживающие того, чтобы быть сохраненными. Прозвучало также мнение, что в неспособности среднестатистического еврея представить образ Бога иначе как в мужских категориях можно усмотреть своего рода идолопоклонство, ибо это - одностороннее и ограниченное восприятие Божественной сущности.¹¹ Представление об идолопоклонст