Эмма Голдьман – американская анархистка

Эмма Голдьман родилась в 1869-ом году в Каунасе. Семья была не только бедная, но и несчастливая. Авраам и Тубе Гольдман поженились по сватовству и скоро поняли, что друг другу не подходят.  Детям (кроме младшего и любимого сына) не доставалось никакой ласки. Авраам Гольдман понимал, что не может как следует обеспечивать семью и вымещал свою досаду на дочерях – особенно на Эмме, которая с юных лет отличалась острым языком и независимым характером.

Незадолго до убийства царя Александра II Гольдманы переехали в Петербург и 13-летняя Эмма пошла работать на фабрику перчаток, чтобы помочь семье.  Она запоем читала русских классиков, особенно Николая Чернышевского. Вместе со старшей сестрой Еленой она ходила на собрания нигилистов и народников. Особенно Эмму привлекало равноправие женщин в этой среде. Дома дело обстояло иначе. Отец без конца ворчал, что Эмма слишком много читает и слишком мало занимается домашним хозяйством. Кончилось тем, что в один несчастливый день он объявил 15-летней Эмме, что нашёл ей мужа и при этом сказал: «Еврейской девушке нужно знать как готовить фаршированую рыбу и рожать детей – хватит и этого».  Эмма пригрозила броситься в Неву, но до этого не дошло. Старшая сестра Лина, которая обосновалась в Рочестере, штат Нью-Йорк прислала Елене и Эмме шифскарты для проезда на пароходе.

Четыре года Эмма прожила в Рочестере и опять работала на фабрике. Фабрика принадлежала немецкому еврею и считалась образцовой и гуманной. Но и там царила потогонная система, из работников выжимали все соки. Первое знакомство с американским каптализмом убедило Эмму, что несмотря на общие этнические корни, у хозяев и работников нет и не может быть ничего общего. К тому времени, как она переехала из Рочестера в город Нью-Йорк, она была убеждённой революционеркой.

Личная жизнь тоже не складывалась. Некоторое время Эмма была замужем за иммигрантом по имени Яков Кершнер. Тот мало того, что оказался импотентом, так ещё и проигрывал в карты заработанные Эммой деньги. Кончилось тем, что Эмма от него ушла. Рочестерская община осудила её, даже родители, которые к тому времени приехали в Америку, отказались её видеть. Только сёстры её поддержали.

В Нью-Йорке всё пошло по-другому. Эмма с удовольствием втянулась в деятельность анархистов, организовывала забастовки, составляла заявления протеста. Один из товарищей по оружию, Александр Беркман, стал её любовником. В 1892-ом на сталелитейном заводе Карнеги началась забастовка. Несколько рабочих погибло в стычках с полицейскими. Беркман и Эмма решили, что призидент компании, Генри Фрик, должен своей жизнью заплатить за эти драконовские меры. Сначала они решили подложить ему бомбу, но Эмма испугалась, что могут пострадать невинные прохожие. Тогда Беркман подстерёг Фрика с пистолетом,  но не убил его, а только ранил. Беркмана посадили в тюрьму за попытку убийства, а Эмму за подстрекательство.

После того, как Эмму отпустили из тюрьмы, она уехала в Вену, где получила диплом медсестры-акушерки. После этого она продолжала читать лекции на темы прав рабочих, женского равноправия и контроля над рождаемостью, причём одинково красноречиво на английском, немецком, русском и идише. Многотысячные аудитории собирались её слушать. С 1906-ого года она начала издавать журнал «Мать Земля». После того, как Беркман вышел из тюрьмы, они вместе его редактировали.

Когда началась Первая мировая война, Эмма занялась пацифистской пропагандой и снова села в тюрьму за оппозицию военному призыву. В тюрьме она помогала врачу лечить других заключённых женщин. Не успела она выйти из тюрьмы в 1919-ом году, как её, Беркмана и ещё многих анархистов посадили на пароход и депортировали в Советскую Россию. Американским властям надоело возиться с идеологической оппозицией.

Картины военного коммунизма – всеобщая нищета, бесправие, подавление любых признаков свободомыслия – ужаснули Эмму. Через два года ей и Беркману удалось покинуть Россию. Эмма пыталась рассказать западным либералам и коммунистам, как ужасна коммунистическая действительность в России, но они и слушать не хотели. Она продолжала ездить по Европе с лекциями, собирала деньги на помощь республиканской Испании и на склоне лет вышла замуж за такого же пожилого вдовца-шотландца.

Эмма умерла в 1940-ом году, находясь в Канаде. Её похоронили в Чикаго. Сообщая об её смерти, агентство «Ассошиэйтед Пресс» назвало её «революционеркой нераскаявшейся да конца». 

По книге Элинор Слейтер и Роберта Слейтер Great Jewish Women