Евгения
Гинзбург –
узница
ГУЛАГа, автор
мемуаров «Крутой
маршрут».
Евгения Гинзбург
родилась в 1906-ом
году в Казани
в семье фармацевта.
Семья была зажиточная
и ассимилированная.
Евгении и её сестре
давалаось образование
по полной программе
– игра на фортепиано,
иностранные
языки, всё как
полагается. После
революции Евгения
поступила на
Факультет общественных
наук Казанского
университета.
Во вечерам она
преподавала
в кружках ликвидации
неграмотности.
Кроме того её
выбрали секретарём
организации
СТУДПОМГОЛ – Студенческий
совет помощи
голодающим. Достаток
дореволюционных
лет рассеялся
как дым. Был случай
– Евгения торопилась
по зимней улице
в университет
и вдруг юбка отчаянно
полезла по швам.
До 1934-ого года
Евгения жила
вполне
благополучно.
И она, и её муж,
Павел
Аксёнов, были
коммунистами.
У них было
двое сыновей,
Алёша и Вася.
Евгения
преподавла в
Казанском
университете.
В 1934-ого года
начались
бесконечные
разоблачения,
покаяния,
газетные
кампании.
Евгению
выгнали из
партии и с
работы на том
основании,
что
редактируя
сочинения
Емельяна
Ярославского,
она не
усмотрела в
них какой-то
идеологической
крамолы.
15-ого февраля
1937-ого года
Евгению
пригласили
для беседы в
НКВД. Так
началась её
одиссея. Ей
больше
никогда не
суждено было
увидеть ни
мужа, ни
родителей, ни
сына Алёшу (он
погиб во
время
блокады
Ленинграда).
Начался
конвейер –
сутки и сутки
без сна и еды,
угрозы,
лживые
обещания,
карцеры (на
счастье
Евгении
избивать
последственных
начали
только летом
1937-ого).
Следователи
пытались
вынудить
Евгению
подписать
кошмарную
стряпню,
чтобы на
основаниях
этих «показаний»
арестовать
её друзей и
коллег. Она
ничего не
подписала.
1-ого августа
1937-ого года
Военная
коллегия
верховного
суда в Москве
приговорила
Евгению к
десяти годам
одиночного
заключения и
пяти годам
поражения в
правах по 8-ому
пункту (террор)
печально
известной 58-ой
статьи. Два
года она
просидела в
камере
ярославского
женского
политизолятора.
Сначала
Евгения
сидела одна, а
потом к ней
подселили
соседку,
которая
оказалась
хорошей
знакомой
Евгении по
Казанскому
университету.
Однако
тюрьмы не
могли
вместить
всех жертв
сталинской
мясорубки. В
один
прекрасный
день всё
население
ярославского
политизолятора
посадили в
поезд с
надписью «спецоборудование»
и начался
долгий
мучительный
этап на
Колыму. В
последующие
восемь лет
Евгения
прошла все
семь кругов
лагерного
ада. Она
валила лес в
тайге, косила
сено, была
медсестрой,
судомойкой,
птичницей,
уборщицей. Но
среди всего
она не
утратила ни
остроты
восприятия,
ни
порядочности,
ни
сострадания
к ближним.
В 1945-ом её
отправили
медсестрой в
лагерную
больницу
совхоза
Таскан. Там её
полюбил
заключённый
врач Антон
Вальтер из
советских
немцев.
Евгения и
Антон были
абсолютно
бесправными
существами,
несколько
раз их
разлучали
как рабов на
невольничьем
рынке и
каждый раз
это могло
быть
навсегда. В 1947-ом
Евгения
освободилась
и уехала в
Магадан
работать
воспитательницей
в детском
саду. Сначала
её не хотели
брать, но
узнав про
игру на
фортепиано,
согласились.
Вот когда
пригодились
уроки музыки
в
родительском
доме. На
счастье
Антона кто-то
из
магаданского
начальства
нуждался в
гомеопатическом
лечении. На
всякий
случай
начальство
решило иметь
доктора под
рукой в
Магадане.
Из
доарестной
семьи у
Евгении
остался
только один
сын Вася (будущий
писатель
Василий
Аксёнов). Вася
жил в семьи
родственников
разыскавших
его в детдоме
для детей
заключённых
и не слишком с
ними ладил.
Ценой
невероятных
жертв и
усилий
Евгения
добилась
чтобы сын
приехал к ней
в Магадан.
Кроме того
они с Антоном
удочерили
трёхлетнюю
девочку из
сада, где
Евгения
работала.
В 1949-ом году
Евгению
опять
арестовали.
Это была
чисто
бюрократическая
процедура,
заново
никого
сажать не
собирались,
но ни сами
заключённые,
ни их семьи
этого не
знали. Через
месяц она
вышла из
тюрьмы.
Впоследствии
её дважды
увольняли с
работы. Один
раз – из-за
дрязг между
двумя
колымскими
начальниками,
в семье
одного из
которых
Евгения
подрабатывала
репетитором.
Другой раз –
когда она
неосторожно
поделилась с
провокатором
своими
соображениями
по поводу
усатого
главного
героя сказки
Чуковского «Тараканище».
После
смерти
Сталина
немного
полегчало.
Евгению
взяли
преподавать
русский язык
и литературу
офицерам
НКВД. В
середине
пятидесятых
ей удалось
вырваться в
Москву и
добиться
реабилитации.
Вскоре
реабилитировали
и Антона и они
поселились в
Москве. Тогда
Евгения
начала
писать то, что
потом стало
книгой «Крутой
маршрут».
Сначала
Евгения
пыталась
протолкнуть
публикацию в
журнале «Новый
Мир», но
потом стало
ясно что
ничего не
выйдет. Книга
была
опубликована
за границей и
стала самой
читаемой
работой в
самиздате
после «Архипелага
ГУЛАГ».
Евгения не
получила
еврейского
образования,
но черпала
силы в своей
принадлежности
к еврейскому
народу.
Описывая
перепитии с
устройством
Васи в школу,
она писала: «Во
мне бушевала
кровь моих
неведомых
дедов и бабок.
Тех самых,
которые были
готовы
обходиться
без супа лишь
бы вырастить
учёных детей».
Сидя в
ярославской
одиночке, она
написала
такие
новогодние
стихи:
И вновь, как
седые евреи
Воскликнем,
надеждой
палимы
И голос
сорвётся,
слабея
На будущий –
в Иерусалиме!
... Такая уж
наша порода
Замучены,
нищи, гонимы
Всё ж скажем
в ночь Нового
года
На будущий –
в Иерусалиме!
Евгения
Гинзбург
умерла в
Москве в 1977-ом
году.
По книге
Евгении
Гинзбург Крутой
Маршрут