Голда Меир – израильский политический деятель.

Голда Меир (в девичестве Голда Мабович) родилась в 1898-ом году в Киеве. Её отец, Мойше Ицхак Мабович, был плотником, но большую часть года не имел работы. Семья была отчаянно бедна. Из семерых детей в живых осталось трое, да и те выжили только потому, что Блюма Мабович пошла кормилицей в богатую семью. Ещё маленькой девочкой Голда поняла, что когда по городу бегают вооружённые бандиты чтобы расправиться с ней и с её семьёй, это называется погром. 

Блюма Мабович часто вспоминала, что про Голду говорили – «золотое дитя; вечно чем-то занята». Голда с детства отличалась упорством. Ей было с кого брать пример. Дед Мабович был кантонистом в русской армии. Тринадцать лет он питался хлебом и сырыми овощами из опасения нарушаить кашрут. Прабабка Голда клала соль вместо сахара в чай чтобы «унести на тот свет вкус изгнания». Сестра Шейна ходила на собрания сионистов-социалистов под угрозой ареста.

Отец решил попытать счастья в Америке и осел в городе Милуоки, штат Висконсин. Через три года он вызвал к себе жену с тремя девочками – Шейной, Голдой и Ципке. После длинного и тяжёлого путешествия они воссоединились  c отцом и Голда пошла в американскую школу. В свободное время ей, восьмилетней, приходилось помогать матери в лавке, так как Шейна наотрез отказалась из принципиальных социалистических соображений.

В четырнадцать лет Голда закончила начальную школу и решила продолжать образование и стать учительницей. Но родители имели на неё совсем другие виды. Они считали, что главная задача девушки выйти замуж, а не получить профессию. К тому же закон штата запрещал учительницам выходить замуж. Голда наперекор родителям пошла в среднюю школу и дома не прекращались скандалы. Последней каплей стало то, что мать подыскала ей жениха. Голда не выдержала и убежала из дома в Денвер к сестре Шейне.

Там она вступила в партию Поалей Цион. Туда принимали только с 18-ти лет, но Голда была бойкая и активная и для неё сделали исключение. В 1917-ом году Голда вышла замуж за Мориса Меирсона, выходца из Литвы. Она всё глубже втягивалась в сионисткое движение и решила ехать в Палестину. Если уже Голда Меирсон что-то решила, то держись. Морис не хотел ехать, но Голда сказала что поедет, а с ним или без него это уже вопрос десятый. 23-его мая 1921 пароход «Покахонтас» с группой отчаянных идеалистов-сионистов на борту отплыл из Нью-Йорка. Путшествие было ужасным, команда без конца бунтовала и вымещала своё недовольство на пассажирах.

Приехав в Палестину, Морис и Голда с трудом добились членства в кибуце Мерхавия (Б-жьи Просторы). Жизнь в кибуце означала малярию, минимум удобств и ежедневный тяжёлый труд. Кроме того, выходцы из Польши и России составлявшие в кибуце большинство, считали чету Меирсон избалованными американскими белоручками. На этой почве возникали конфликты. Голда работала на птицеферме и на кухне. Другие девушки отказывались там работать потому что считали что эта типично женская работа ущемляет их равноправие. Но Голда никогда не считала что идеология должна мешать здравому смыслу. Она не понимала почему кормить коров в хлеву почетно, а кормить товарищей в столовой унизительно. Несмотря на трудности Голде в кибуце нравилось. А вот Морис никак не мог привыкнуть. Когда встал вопрос о детях, он настоял на том чтобы они оставили кибуц. Он устал от бесконечного вмешательства коллектива в свою личную жизнь и не хотел растить в такой обстановке детей.

Меирсоны поселились в Иерусалиме и Морис пошёл работать в кооператив «Солел Боне». Денег хронически не хватало. В 1923-ем году у Голды родился сын Менахем а спустя три года дочь Сара. Несколько лет Голда провела дома с детьми подрабатывая стиркой белья. В 1928-ом году она снова вышла на работу секретарём Женского рабочего совета Гистадрута. Голда занималась огранизацией учебных ферм, где городские девушки-иммигрантки обучались ивриту и сельскому хозяйству. Она много раз ездила в Америку читать лекции и собирать деньги для ишува. Во время войны ей часто приходилось уговаривать английские колониальные власти пропустить в Палестину хоть небольшое количество беженцев от Катастрофы. Голда разрывалась между семьёй и работой и кончилось тем, что они с Морисом разъехались.

Голда была в числе подписавших Декларацию о создании государства Израиль. В течении года она была послом Израиля в Москве. Угнетённые сталинским режимом, советские евреи тем не менее не испугались и устроили Голде восторженный приём в московской синагоге.

В течении последующих двух десятилетий Голда неоднократно избиралась в Кнесет от Партии Труда. Она была министром труда и министром иностранных дел. Между 1948-ым и 1956-ым годов в Израиль приехало около миллиона евреев из десятков разных стран говорящие на десятках разных языков. Многие прошли Катастрофу. Многие приехали из отсталых феодальных стран и не имели профессий применимых в новом государстве. Задача их расселения и трудоустройства лежала на Голде Меир. На посту министра иностранных дел Голде часто приходилось сталкиваться с ненавистью арабов и равнодушием большинства других стран. Голда активно налаживала сотрудничество с африканскими странами. С её подачи сотни израильских специалистов работали в десятках африканских стран и тысячи африканцев прошли профессиональную подготовку в Израиле.

В 1966-ом году Голда с облегчением ушла в оставку. Но в 1969-ом неожиданно умер премьер-министр Леви Эшкол и партия Мапай поручила Голде его заменить. Гоолда находилась на посту премьер-министра до 1974-ого года. Общественность и пресса возложили на неё вину за неготовность Израиля к Войне Судного Дня и Голда была вынуждена уйти в отставку.

Голда никогда не лезла за словом в карман и не считала нужным думать об эмоциях оппонента. Когда Илья Эренбург сказал, что презирает русских евреев, которые не говорят по-русски, Голда ответила, что жалеет евреев, которые не говорят на иврите и идише. Когда Давид Бен-Гурион назвал её единственным мужчиной в своём кабинете, Голда сказала: «Хорош комплимент! Если бы я  назвала мужчину-политика единственной женщиной в своём кабинете, ему бы это понравилось?». Несмотря на железобетонную силу воли и острый язык, Голда была доброй, внимательной матерью и бабушкой. Она опекала не только своих детей и внуков, но и детей и внуков Шейны после того, как Шейна умерла.

Сама Голда умерла в 1978-ои году в Тель-Авиве.

По книге Голды Меир Моя Жизнь