В
ролях
Тора:
Я возникла до
того, как появился
мир. До того, как
на четвёртый
день было сотворено
солнце, я освещала
пустоту. Мои слова
стали планом,
по которому был
создан мир и рецептом
спасения человечества.
Для одних я Б-жье
слово продиктованное
Моше на горе Синай
и сохранённое
мудрецами в глубине
веков. Для других
я эхо б-жественного
голоса призывающего
к праведной жизни.
Для третьих я
великая тайна
Б-жьего имени,
чёрное пламя
на белом. Для четвёртых
я гобелен, где
голоса тысяч
людей сплелилсь
в единое целое.
Традиция учит
«Тора – дерево жизни,
для тех, кто держится
за неё.» Я – дерево
жизни.
Дочери: Мы еврейки сегодняшнего
дня и поколений,
чьё время ещё
не пришло. Мы задаём
вопросы. Мы подходим
к священным книгам
и спрашиваем:
чьи голоса слышатся
из глубины веков?
Есть ли там женские
голоса? Если нет,
то почему? Наши
вопросы обновляют
историю, переданную
из поколения
в поколение. Чем
больше ответов
мы получаем, тем
больше новых
вопросов у нас
возникает.
Матери: Мы хранительницы
коллективной
мудрости народа.
На протяжении
веков мы рассказывали
истории, пели
песни, изобретали
ритуалы, изготовляли
амулеты и растили
еврейских детей.
Большинство
из нас были неучеными.
Мы говорили на
языке кухни и
детской, а не на
святом языке.
Но без нашей домашней
Торы еврейский
народ давным-давно
бы исчез.
Бабушки: Многие из нас
прожили тяжёлую
жизнь. Но в бедности
и изгнании мы
находили утешение
в любви к нашим
семьям. На каждый
случай жизни
у нас припасена
поговорка. Мы
проливали слёзы
в заветный горшок,
а горшок отдавал
нам суп. Мы бы не
выжили и наши
семьи бы не выжили
без Торы кухни,
детской, комнаты
роженицы и больничной
палаты.
Мудрецы
Торы:
Мы наследники
великих мудрецов
и пророков исчезнувших
со вторым разрушением
храма. На протяжении
двух тысяч лет
мы хранили еврейский
закон и обучали
следующее поколениие
себе на смену.
Иногда мы должны
были дополнять
несказанное
в Торе. Мидрашим
были сказаны
Моше на Синае;
сквозь глубь
веков мы услышали
эхо и передали
народу то, что
мы услышали. До
недавнего времени
половина еврейского
народа не была
представлена
в наших рядах.
Теперь женщины
присоединились
к нам, подключили
к нашим усилиям
свои уши и глаза,
умы и сердца.
Мудрецы
наших дней:
Мы учителя и исследователи
современности,
изучающие святые
книги. Мы ищем
истину и в поисках
прибегаем к громадному
арсеналу – история,
археология, лингвистика,
психология, литературоведение,
социология. Мы
не боимся знания
и чтим только
истину. Наша цель
– развеять туман
благочестия
и мифов, окутывающий
исторические
факты. Но наша
критика не хула
на Тору. Тора –
это и наше дерево
жизни.
Лилит-бунтовщица:
Я первая женщина
созданная одновременно
с первым мужчиной.
Вместе мы были
первым человеческим
существом, слепленным
из красной глины.
Но Адам не захотел
делиться со мной
властью и мне
пришлось уйти
из рая. Я – голос
протеста. Я не
из тех, кто принимает
на веру пропаганду,
выдваемую за
слово Б-жье. Каждый
раз когда мне
заявляют, что
традиция велит
то-то и то-то, я
задаю вопрос:
а кому это выгодно?
Если традиция
не принимает
во внимание половину
человечества,
я не буду молчать,
можете не надеяться.
Моя цель – опрокинуть
тележку с запретными
плодами, укусить
змея-искусителя,
оглянуться на
горящий город
и остаться в живых,
говорить в глаза
власть предержащим
неприятную правду.
Праматерь
Сара:
Я первая еврейка,
первая еврейская
жена, первая еврейская
мать. Совсем молоденькой
я оставила свою
страну, свою семью,
свою религию
и последовала
за моим любимым
Абрамом, когда
Безликий призвал
его в Ханаан. Исполняя
волю Б-га, я пережила
заточение в гаремах
фараона и Абимелеха,
изгнала Агарь
с сыном, рожала
в девяносто лет
и смотрела как
мой муж уводит
моего сына на
смерть. Я научилась
выбирать, когда
выбирать было
не из чего и смеяться
сквозь слёзы.
Я передала эти
навыки моим детям.
Агарь-чужестранка:
Я вечная изгнанница,
иностранка, недостаточно
чистая для Израиля.
Даже моё имя имеет
именно это значение:
хаджира, странница;
ха-гера, чужая;
ха-геруша, изгнанная.
По велению моей
госпожи Сары
я отдалась Аврааму
чтобы он мог иметь
наследника. По
её же велению
Авраам выгнал
меня и моего сына
из своего шатра.
Я вечная зловещая
тень за плечом
Израиля – египтяне,
хананеяне, арабы.
Сыновья Ишмэля
до сих пор враждуют
с сыновьями Ицхака.
Дочери Ишмаэля
маячат перед
сыновьями Ицхака
вечным соблазном.
Жизнь вне шатра
моего господина
научила меня
смотреть на ослепительное
солнце пустыни
и не закрывать
глаз.
Хитроумная
Ребекка, внучка
Милки:
Неважно откуда
я получаю мои
сведения. Без
меня еврейский
народ был бы обречён.
Победа не всегда
достаётся тем,
кто идёт напролом.
Иногда, чтобы
выполнить Б-жью
волю, надо слукавить
и совсем необязательно
себя выдавать.
Мать
Рахель:
Бедные мои дети!
Так же как я умерла
не дойдя до дома,
так и вы скитались
по многим странам
с тех пор, как римляне
изгнали вас. Так
же как я лежу одна
в моей скромной
могиле, далеко
от семейной усыпальницы
в пещере Махпела,
так и вы рассеяны
вдали от родных
мест. Я голос милосердия,
я плачу о своих
потеряных детях.
Но не теряйте
надежды. Когда
девочкой я пасла
стада своего
отца, у меня ни
одна овечка не
пропала.
Лея,
дарительница
имён:
Г-споди, сколько
детей! Шесть моих
да ещё двое от
Зильпы. Я должна
была придумать
воесмь имён, девять
включая Дину
(рождение Дины
не праздновалось
потому что дочери
Яакова не интересовали).
Я привыкла давать
имена. Тора наполнена
именами мужчин,
женщин, деверьев,
рек, гор, долин.
И каждое имя что-то
значит.
Израненная
Дина, дочь Яакова
и Леи:
Тяжела женская
судьба. Я голос
жертв, голос тех,
кого несправедливость,
равнодушие, жестокость
и чёрствость
заставили замолчать.
Мои братья получили
судьбы вместе
со своими именами,
а я получила только
имя. Только потом
я поняла значение
своего имени:
Дина, судимая.
Мне сделали больно
и меня же за это
осудили и изгнали.
Мне даже не дали
оправдаться.
Мой голос печален
и тих, но он звучит
сквозь века и
больше никто
никогда не заставит
меня замолчать.
Серах
бат Ашер летописец,
внучка Зильпы:
Я голос истории.
Девочкой я развлекала
моего дедушку
Яакова пением
и игрой на арфе.
Молодой женщиной
я была в числе
семидесяти душ,
спустившихся
с Яаковом в Египет.
Глубокой старухой
я открыла порабощённому
народу где могила
Иосифа. До сих
пор я вижу прошлое
яснее чем будущее
и настоящее. Я
хранительница
свитка, в который
записывается
история народа.
Пророчица
Мирьям, дочь Йохевед:
Мой голос – голос
свободы и ликования.
Пением и танцем
я благодарила
Б-га за счастье
освобождения.
Любая еврейка,
независимо от
того, где и когда
она живёт, на каком
языке говорит,
может рассчитывать
на меня в качестве
защиты, поддержки,
примера. Ребёнком
я уговорила отца
вернуться к маме
и вслед за ним
то же самое сделали
другие мужчины.
Во главе свободного
народа я указала
моему брату Моше
на то, что он не
соблюдает супружеские
обязанности
по отношению
к своей жене. Мой
пророческий
дар со мной. Я вижу,
что евреям придёт
избавление.
Хульда-проповедница:
Слушайте меня,
женщины Израиля!
Цари и священники
в храме приходили
ко мне за советом.
Когда царь Иосия,
будучи ребёнком,
взошёл на престол,
левиты нашли
потеряную книгу
и пришли ко мне
дабы установить
её достоверность.
Это была книга
Дварим (Второзаконие).
Тех, кто хочет
исполнять б-жью
волю, я учу закону.
Тем, кто не хочет,
я предрекаю справедливое
возмездие.
Эстер-сокрытая:
Веками мудрецы
пытались разгадать
какие тайны хранят
пробелы между
буквами и словами
святой Торы. Я
тоже пытаюсь
разгадать эти
тайны. Моё имя
значит «сокрытая».
Так же как я скрывала
до поры до времени
своё еврейство
в царском дворце
в Шушане, так и
Тора не раскрывается
нам вся сразу.
Мудрая
Брурия:
Я голос учения.
В академиях древнего
Израиля мой голос
был единственным
женским голосом,
интерпретирующим
закон. Наравне
с мужчинами я
продиралась
сквозь дебри
Талмуда, решала
юридические
вопросы. Я голос
тех, чья учёность
не была признана,
чьи достижения
были украдены.
Я живу для того,
чтобы учиться
и учить.
В эпизодах
Ева
-- мать человечества,
жена Адама, коТорая
ест от дерева
познания и изгоняется
со своим мужем
из рая.
Наама
– жена Ноя, в Торе
не названа, впоследствии
названа мудрецами.
Амитлай – мать Авраама,
которая согласно
легенде, спасает
свого новорожденного
сына от царских
палачей (не названа
в Торе, впоследствии
названа мудрецами).
Идит – жена Лота, превращённая
в соляной столб
(не названа в Торе,
впоследствии
названа мудрецами).
Милка – бабушка Ребекки,
племянница Авраама
и Нахора, жена
Нахора.
Кетура
– третья жена
Авраама, мать
шести детей
Билла
и Зильпа
– наложницы Яакова,
служанки Рахели
и Леи, матери четырёх
из двенадцати
колен Израиля.
Дебора – кормилица Ребекки,
единственная
служанка, чья
смерть упоминается
в Торе.
Тамар – вдова двух сыновей
Иегуды, коТорая
хитростью заманила
свёкра в свою
постель чтобы
продолжить его
род. От неё произошли
Боаз (муж Рут) и
царь Давид.
Зюлейка – жена Потифара,
коТорая пыталась
соблазнить Иосифа
(не названа в Торе,
впоследствии
названа мудрецами).
Аснат
– жена Иосифа, мать
Эфраима и Менаше.
Согласно легенде,
она дочь Дины
и Шхема и приёмная
дочь Зюлейки
с Потифаром.
Шифра
и Пуа
– повитухи, отказавшиеся
исполнять приказ
фараона убивать
еврейских младенцев.
Йохевед – мать Моше-рабейну.
Термутис
– египетская
царевна, приёмная
мать Моше-рабейну.
В качестве награды
за милосердие
получила еврейское
имя Батья и ушла
из Египта вместе
с евреями (не названа
в Торе, впоследствии
названа мудрецами).
Ципора – жена Моше-рабейну,
дочь мидианского
жреца Итро.
Элишева – жена Аарона,
мать Надава, Авигу,
Элиэзера и Итамара.
Тирца,
Огла, Махла, Милка
и Ноа
– дочери Салпаада,
которые вынесли
на суд Моше вопрос
о наследовании
собственности
дочерьми в отсутсвии
сыновей и выиграли
дело.
Козби – мидианинитянка,
чья любовная
связь с евреем
приводит к гибели
обоих от руки
внука Аарона
Пинхаса.
Шеула
– востребованная,
дочь Иеффая, которая
приносит себя
в жертву чтобы
выполнить клятву
отца (не названа
в Торе, впоследствии
названа мудрецами).
Хана
Рахель, девушка
из Любомира
– женщина-ребе,
носила талит
и тфилин и проповедовала
хасидам в дверях
своей синагоги.
Мы ваши матери,
ваши сёстры, ваши
учителя. Следуйте
за нами и мы будем
вместе изучать
святую Тору.
Ибо заповедь
сия, которую я
заповедаю тебе
сегодня не недоступна
для тебя и не далека;
Она не на небе
чтобы можно было
говорить «кто
взошёл бы для
нас на небо и принёс
бы её нам и дал
бы нам услышать
её и мы бы исполнили
её?» И не за морем
она чтобы можно
было говорить:
«кто сходил бы
для нас за иоре
и принёс бы её
нам и дал бы нам
услышать её и
мы бы исполнили
её?» Но весьма близко
к тебе слово сие:
оно в устах твоих
и в сердце твоём
чтобы исполнять
его
Дварим (Второзаконие)
30:11-14