ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ РИТУАЛЫ И ИСТОРИИ К ПАСХАЛЬНОМУ СЕДЕРУ.
Екатерина Лев  

В 1976-ом году на третью ночь Песаха тринадцать женщин собрались в нью-йоркской квартире психолога и писательницы Филис Чеслер. Они собрались на седер, но это был необычный седер. Впервые голоса женщин звучали за пасхальным столом, впервые кто-то вспомнил о том, что еврейки служили Б-гу и своему народу не только рождением детей и приготовлением праздничных блюд. Каждая представилась таким образом: ани________бат___________бат________ и так далее, вспоминая матерей и бабушек, многие из которых так и умерли, ни разу не получив возможности притронуться к свитку Торы. Они вспоминали еврейских героинь прошлого и настоящего, которые не сидели скромно в уголочке, как подобает хорошей жене: Мирьям, Шифру и Пуу, дочь фараона, Дебору, Яэль, Иегудит, Голду Меир. Что бы было со всеми нами если кто-то сказал им «твоё место на кухне и в детской» и они бы послушались? И Филис Чеслер и её подруги открыли дверь, чтобы пророчица Мирьям могла войти и отпить из приготовленного для неё бокала. С тех пор женские седеры распостранились по всей Америке. Институт иудаики для женщин «Дриша» в Бостоне и «Мааян» в Нью-Йорке собирают на свои седеры до пятисот человек. В январе купить билет на такой седер уже невозможно. Тысячи других женщин собираются на квартирах на третью ночь Песаха.

С тех пор как наша семья начала проводить седер в конце 1980-ых годов в Москве, его вела моя мама по той причине, что знала больше иврита и традиций чем все остальные члены семьи. Когда я пошла в йешиву и подучилась там немножко, то эту функцию взяла на себя я. Для меня нет ничего из ряда вон выходящего в том, что женщина ведёт седер. Вопрос о том, кому вести седер должен решаться добровольно, по обоюдному согласию и исходя из уровня подготовки аудитории. Если вопрос о том, кому проводить седер превращается в борьбу за власть, то у данной семьи плохи дела.

Несмотря на моё уважение к новаторству Филис Чеслер и её соратниц, я не сторонница проведения исключительно женского седера с исключительно феминистской тематикой. Если евреи вышли из Египта вместе, то и отмечать это событие они должны вместе. Однако всем будет лучше, если вклад еврейских женщин в праздник не будет ограничен уборкой и приготовлением праздничного стола.

Здесь предлагаются ритуалы и истории для включения в пасхальный седер. Они создавались в надежде, что замалчиванию роли женщин в истории народа и игнорированию их мнения будет положен конец. Вы можете включить один или несколько или все ритуалы в своей седер по вашему усмотрению. Большинство из них взято из Агады изданной институтом «Мааян».

 Подготовка к седеру.

Стол для седера должен быть богатым и красивым. Очень украшают стол подсвечники и живые цветы, а вот без батареи бутылок лучше обойтись. Желательно чтобы у каждого, кроме самых маленьких детей, была своя Агада. Центральное место занимают блюдо с мацой и тарелка с пасхальными символами. Традиционно этих символов шесть:

·        Карпас – любой овощ, над которым можно произнести благословение борэ при-ха-адама. Русские евреи обычно кладут картофелину, потому что большинство из нас готово употреблять картошку три раза в день

·        Марор – корень хрена или горький зелёный лук. Приготовьте достаточно, чтобы всем хватило.

·        Зроа, обжареная куриная косточка, напоминание о пасхальной жертве. Зроа во время седера не едят.

·        Бейца, крутое яйцо, напоминание о жертве в храме. В то время как бейца на символической тарелке не едят, во многих общинах принято начинать пасхальную трапезу с крутых яиц и солёной воды.

·        Харосет – смесь фруктов, орехов, вина и пряностей, символизирующая глину, из которой евреи в Египте делали кирпичи. В ашкеназский харосет входят яблоки, сладкое вино, мёд или сахар, грецие орехи и корица. Сефардский харосет содержит финики, сухофрукты, миндаль и обычно не содержит вина. Харосета нужно много, потому что все просят добавки.

·        Хазерет – тёртый хрен для намазывания на мацу по примеру рабби Гилеля.

Многие женщины кладут на пасхальную тарелку апельсин. Этот обычай пошёл от первой в США женщины-раввина, рабби Салли Призанд. Она читала лекцию в одной синагоге во Флориде и кто-то сказал ей, что женщине такое же место на биме как апельсину на пасхальной тарелке (во Флориде выращивается огромное количество апельсинов; возможно этот человек работал на апельсиновый концерн). На это рабби Призанд резонно возразила, что нигде не написано, что на пасхальную тарелку нельзя класть апельсин. Это символ обновления наших традиций. 

Кроме того, на столе должны стоять бокал для пророка Элиягу и бокал для пророчицы Мирьям.  Можно налить вино в оба бокала, а можно наполнить бокал Мирьям водой. Тогда он будет символизировать колодец Мирьям, который в течении сорока лет странствовал за евреями по пустыне. Если вы не строго придерживаетесь галахи, или собираетесь на третью ночь, необходимо подготовить бубны. Мирьям играла на этом инструменте, как сказано «И взяла Мирьям пророчица, сестра Ааронова в руку свою тимпан и вышли за нею все женщины с тимпанами и ликованием» (Шмот, 15:20). Девочкам понравится играть в Мирьям да и мальчики обрадуются возможности пошуметь. Если кто-нибудь из взрослых умеет играть на музыкальном иструменте (гитара, фортепиано) и петь – ещё лучше.

Большое ритуальное значение имеет коробочка для сбора цедаки. Её лучше поместить рядом со свечами и опускать в неё пожертвования в течении рассказа о еврейских и нееврейских несчастьях. Если вы по галахическим причинам не притрагиваетесь в праздник к деньгам, оставьте коробочку на столе в качестве символа и внесите свои пожертовования после праздника.

 

Проведение седера

1) При зажигании свечей в дополнение к традиционному благословению можно сказать такую молитву:

Шма эт техинати би-зхут Сара вэРивка вэРахель вэЛея вэБилла вэЗильпа имотейну вэхаир ор панеах леолам ваэд бэор неротейну вэ номар Амен.

Услышь молитву, которую я произношу во имя наших праматерей Сары, Ривки, Рахели, Леи, Биллы и Зильпы. Пусть свет Твоего лица, отражённый в наших свечах всегда окружает нас и скажем амен.

2) Для начала все участники седера могут представиться в такой форме:

Ани Рина бат Ольга бат Циля бат Мирьям бат Рахель или

Ани Тимоти бен Александр бен Давид бен Моше бен Элиэзер[1]

Лучше использовать еврейские имена, но за неимением таковых сойдут русские или английские. Чем длиннее ваша родственная цепочка, тем интересней.

3) Расскажите собравшимся легенду о колодце Мирьям и пустите по кругу пустой бокал и пусть каждый участник нальёт чуть-чуть из своего стакана.

Когда бокал Мирьям наполнен, покажите на него и скажите:

Зот кос Мирьям, кос маим хаим. Зехер лецият Мицраим.

Вот бокал Мирьям, воды источника жизни, в память об исходе из Египта.

4) После того, как вы показали на мацу и прочли отрывок «ха лахманья» -- «вот хлеб бедности, который наши отцы ели в Египте», уместно сделать пожертвования на любую благотворительную организацию, которая борется с голодом, например доставляет кошерные обеды одиноким старикам.

5) Из года в год, сидя за пасхальным столом, мы вспоминаем четырёх мудрецов, собравшихся в городе Бней Брак обсуждать исход из Египта. Все они были активистами освободительной борьбы против римлян. Они говорили целую ночь, а на рассвете пришли их ученики и сказали работейну, йигия зман... Учители наши, пришло время читать Шма. Сегодня, наряду с ними, мы вспоминаем повстанцев нашего собственного поколения.

22-ого кислева 5749 года (1 декабря 1988) семьдесят еврейских женщин из разных стран взяли свиток Торы и понесли его к Котелю, к Стене Плача.  Одна из них вслух читала недельную главу, а остальные пели, стоя вокруг Торы. И так счастливы были она произносить святые слова, что не обращали внимания на проклятия, доносившиеся из-за мехицы, перегородки отделяющей мужчин от женщин. С тех пор каждый рош ходеш женщины приходят к Стене читать Тору. В них бросали стульями, их обливали мочой и кислотой, их таскали за волосы по земле и травили слезоточивым газом, им желали родить уродов или не родить вообще, израильская полиция ничего не делала чтобы их защитить. Но они приходили. И продолжают приходить. Также как русские евреи отстояли своё наследие в неравном бою с коммунистическими властями, так и эти женщины каждый месяц отстаивают своё право на Тору.  Пусть же их смелость послужит примером нам.[2]

6) Традиционный текст повествует об отце и четырёх сыновьях. В то время как эта история учит нас подходить к разным ученикам с разными методиками, она игнорирует то, что женщины могут и должны учить и учиться. Используя традиционный формат пасхального сказания, мы вкладываем голос в доселе немые уста.

Дочь в поисках своего прошлого, ма хи омерет?[3]

Почему Тора на засчитывала женщин среди «600,000 пеших мужчин, не считая детей»? И почему Моше обращается только к мужчинам? Разве только им принадлежит б-жественное откровение?

Потому что эта дочь уже понимает, что без исторической памяти она не сможет стать полноценной еврейкой ей надо объяснить, что историю пишут те, кто у власти. И если Тора не называет и не засчитывает женщин, то она, дочь в поисках собственного прошлого, должна заполнить пробелы в святых текстах. 

Дочь, которая не хочет замечать своё отличие, ма хи омерет?

Почему вы задаёте ваши женские вопросы, читая любой текст? И почему эти вопросы так важны для вас? 

«Для вас», говорит она, а не для меня. Притупи ей зубы и скажи: если бы не феминистки, над которыми ты смеёшься, никому не пришло бы в голову считать тебя человеком или поинтересоваться твоим мнением.

Дочь, которая ещё не знает, что ей уготовано место за пасхальным столом, ма хи омерет?

Что это такое?

Потому что она не понимает, что сам её вопрос – часть седера, объясните ей, что пасхальный седер – это диалог об освобождении и что её вопросы – часть канонического текста.

Дочь, которая не задаёт вопросов

Такой дочери надо сказать: Когда придут твои вопросы, они освободят тебя из Египта. Так оно всегда было для твоих матерей и бабушек. В обществе, где всё основывалось на послушании фараону Йохевед, Мирьям и повитухи задали себе вопрос: а почему мы должны слушаться фараона? С этого вопроса началось освобождение народа. С каждым вопросом, который мы задаём, мы оставляем Египет всё дальше и дальше у себя за спиной.

7)  Когда вы едите марор, вспомните не только о горечи египетского рабства, но и горькой жизни женщин являющихся узницами в своих собственных семьях. Имеется в виду не остутствие карьеры и пребывание дома с детьми, а самое настоящее насилие, включающее побои и телесные повреждения. То, что это явление не так распостранено у евреев как у других народов, не означает, что его нет вовсе. Внесите цедаку в пользу любой организации защищающей еврейских женщин от насилия в семье или в фонд поддержки агунот.[4]

8) Наряду с песней Элиягу ха Нави, которую можно найти в любой Агаде, можно спеть следующий гимн в честь Мирьям (на мотив Элиягу ха Нави):

Мирьям ха навия, оз вэ-зимра бэ-яда

Мирьям, тиркод итану, лехагдиль зимрат олам

Мирьям, тиркод итану летакейн эт-ха-олам

Бэ мехира бэ ямейну хи тивейну

Эль мей ха-йешуа, эль мей ха-йешуа

 

Мирьям пророчица, песня и сила в руке её

Мирьям, твой танец вливается в песню мира.

Мирьям, твой танец помогает обновлению

В наши дни, в наше время приведи нас

К водам спасения.

[1] Ани – я

Бат – дочь

Бен – сын

[2] То, что трусы, не несущие с другими израильтянами бремя защиты страны, называют себя мужчинами, это странно. То, что хулиганы, избивающие женщин, называют себя благочестивыми евреями, это ещё более странно. Но страннее всего то, что у израильской общественности всё это не вызывает недоумения. Но это так, к слову.

[3] Что она говорит? (иврит)

[4] Тут позволю себе лирическо-статистическое отступление. В Нью-Йорке проживают десятки тысяч любавичских и сатмарских хасидов. С учётом ортодоксов-миснагедов счёт идёт на сотни тысяч. Тем не менее в городе нет ни одного убежища для избиваемых женщин, в котором предлагалась бы кошерная кухня и персонал понимал бы специфические нужды данной группы населения. Есть убежища для латиноамериканок, китаянок, гаитянок. А для ортодоксальных евреек нет. В городе десятки тысяч семей и во всех до единой царит мир и лад.

Три года я прожила в Квинсе в окружении богатой и активной бухарской общины и около полугода работала в местной прокуратуре в отделе борьбы с семейным насилием. За это время через мои руки прошли четыре бухарские женщины. Да, их было не так много как негритянок и испаноязычных, которые составляли две трети нашего контингента. Но они были, они сидели в моём офисе, я видела их синяки и пальцы сломанные в дверной щели и вслед за ними с ужасом осознавала, что им некуда деваться. Раввин и руководство общины велят им вернуться к мужу и строить еврейскую семью. Наверное никто их не научил, что принуждение и насилие не основа ни для какой семьи, в том числе еврейской. 

К чему я всё это пишу? Мне совсем не доставляет удовольствия описывать нелады в собственной семье, а я считаю евреев одной большой семьёй. Но эти проблемы не исчезнут  от того, что мы будем их игнорировать и заметать под ковёр. Еврейские женщины, которых избивают мужья, не становятся от этого меньше еврейками. И мы, народ, большая семья, должны протянуть им руку помощи и участия, если собственная маленькая семья обернулась для них кошмаром . Иначе грош нам цена.